В 1883 году Ницше писал: «В ком же лежит наибольшая опасность для всего человеческого будущего? Не в добрых ли и праведных? Не в тех ли, кто говорит и в сердце чувствует: «Мы знаем уже, что хорошо и что праведно, мы достигли этого; горе тем, кто здесь ещё ищет!». И какой бы вред ни нанесли злые, — вред добрых — самый вредный вред!».
Кого бы ни имел в виду автор «Заратустры», основную массу добряков, мечтающих осчастливить человечество, уже в ту пору составляли социалисты, и в первую очередь — коммунисты, твердо знающие, что «хорошо и праведно».
Помимо беззаветной веры в перераспределение собственности как средства избавления от мирового зла, эту публику отличает причудливое сочетание «повышенного чувства ответственности» с последовательным уклонением от нее.
Эта духовная авантюра, направленная на поддержание совести в максимально комфортном состоянии, навсегда превратила марксизм в «опиум интеллектуалов» (Раймон Арон), фатально криминализирующий своих приверженцев.
Ленинская убежденность в том, что «учение Маркса всесильно, потому что оно верно», что «оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма», сочеталась у вождя пролетариата с уверенностью, что пробиться к Светлому будущему можно лишь по трупам отвергающих верность Учения.
Насаждение «лучшего, что создало человечество» с первых минут большевистского правления велось самыми мафиозными методами.
Вчитаемся в инструкции Ильича, совершенно немыслимые в России до залпа Авроры: «Пенза, 11 августа 1918: «Повесить (непременно… дабы народ видел) не меньше 100… Опубликовать их имена… Назначить заложников». Нижний Новгород, 9 августа 1918: «…организовать немедленно массовый террор, расстрелять и выселить сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления».
Так обрушившаяся на мир волна «лучшего, что создало человечество», унесла за полвека почти 150 миллионов человеческих жизней.
Ситуация между тем осложнилась возникновением ответной – антикоммунистической – волны, прослывшей еще большим злом.
В день нападения Гитлера на СССР Черчилль сказал: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. И я не возьму обратно ни одного своего слова. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает…».
Неужели Ницше ошибся? Неужели существуют злодеи, вред которых вреднее вреда, причиняемого добрыми?
Прежде всего следует отметить, что Гитлер именовал себя социалистом. В 1919 году он жил в Мюнхене и не из прекрасного далека наблюдал будни Баварской социалистической Республики, управляемой Лениным по радиотелеграфу.
Разумеется, Гитлер – антикоммунист. Так в «Майн Кампфе» он пишет: «Я увидел с ужасом, как весь этот город — Мюнхен — оказался во власти еврейских комиссаров и марксистов… Так я впервые понял, как опасна может быть доктрина интернационального социализма».
Но учитывая с каким остервенением относились друг к другу сами большевистские фракции, быть может и гитлеровскую ненависть правомочно отнести к «братскому спору» между двумя направлениями социализма – национального и интернационального? В конце концов был же период, когда сталинский и гитлеровский режимы шагали рука об руку.
Поле, в котором большевизм и нацизм полностью перекрываются, достаточно широко. И все же нацизм качественно отличался от коммунизма радикальностью своей конфронтации «с демократическим порядком», подразумевающим равенство сынов Адама.
Исходно признавая антропологическое единство человеческой семьи (пусть и разрываемой классовыми противоречиями), коммунизм выглядит движением, продолжающимся в библейском фарватере.
Нацизм, принявший доктрину Блаватской о полигенезе, т.е. об альтернативных человеческих корнях, отверг «библейский миф» в самой его основе. Он сознательно направлен на разрушение человеческой солидарности, т.е. исходно нацелен на зло.
Но и это не все. Превзойдя коммунизм на конкурсе «вредоносности», Гитлер решительно скомпрометировал свою борьбу с ним в глазах всех последующих поколений!
Впрочем, главную роль в этой компрометации сыграл все же не фюрер, а… дуче.
В 1919 году на основе товарищества ветеранов Муссолини создал «Союз итальянский бойцов» (Fasci Italiani di Combattimento), сочетающий национальные и социальные лозунги с резко антикоммунистической позицией. В 1920 году на базе своего «Союза» (Fasci) Муссолини сформировал боевые отряды «чернорубашечников», силой подавлявших коммунистические выступления. Впечатленный успехами этого начинания, король Виктор Эммануил III в 1922 году поручил Муссолини сформировать правительство.
В 1926 году дуче запретил коммунистическую партию, а в 1928 году Национальная фашистская партия осталась единственной легальной политической силой в стране. К движению примкнули многие евреи, входившие даже в правительство.
Черчилль с живой симпатией наблюдал за событиями в Италии, и называл фашизм «лекарством против анархии». В 1927 году в ходе своего визита в Рим он заявил: «Италия показала, что есть способ бороться с подрывными силами — способ более действенный и здоровый, чем трусливая слабость, до сих пор свойственная нашим демократическим правительствам». «Если бы я был итальянцем, я, несомненно, всем сердцем был бы с вами от начала до конца в вашей триумфальной борьбе против звериных аппетитов и страстей ленинизма».
Однако десять лет спустя Муссолини кардинально изменил свой подход и не просто вступил в союз с Гитлером, но и разделил его идеологию.
«Еврейская проблема существует повсюду, и пришло время итальянцам также ее решить» — заявил дуче в 1938 году, лишая итальянских евреев гражданских прав.
«Я сам решил принять расовые законы, — сообщил он тогда в частном письме, — Гитлер тут ни при чем. История поймет, что фашизм тоже должен был очиститься».
Именно это «очищение» фашизма привело к ситуации, в которой силовое сопротивление «лучшему, что создало человечество» оказалось критически деморализовано!
«Трагедия Муссолини в том, — сказал Черчилль в 1937 году, — что у него был шанс стать героем мира, а он предпочел стать партнером Гитлера».
После вступления Италии в войну (1940) Черчилль сказал: «Один человек, и только один, мог остановить эту войну — этим человеком был Муссолини. Он не сделал этого».
Фашизму не суждено было пережить свое «очищение», «лекарство против анархии» превратилось в смертоносную отраву.
До установления в 1936 году оси Рим-Берлин, фашизм и нацизм оставались полностью обособленными движениями, находившими между собой мало общего. Лишь с началом Второй мировой войны эти режимы стали отождествляться, причем… терминологически ошибочно!
Итальянский фашизм переродился в нацизм, и с той поры, казалось бы, так и должен был называться. Но с одной стороны Муссолини сохранил за своим движением прежнее имя, а с другой — свободный мир также объединил итальянский и германский режимы под общим мемом «фашистских».
Так к Гитлеру, ни минуты не считавшего себя фашистом, припечаталась эта обобщенная кличка.
Так эффективное антикоммунистическое движение самоустранилось, предоставив марксизму моральную монополию на насилие.
Так истинность ницшеанской формулы: «вред добрых – самый вредный вред» дополнительно подтвердилась.
Действительно, марксисты по полной использовали сложившуюся ситуацию, подводя под «фашизм» все, что им попадается на пути. Неофашисты в природе встречаются, встречаются в качестве небольших маргинальных групп, однако Антифа видит своим врагом не только скинхед-банды, но также и самый широкий круг политических движений консервативного и националистического характера! В 2020 году два «хрустальных» месяца устроили Соединенным Штатам именно «антифашисты», «фашисты» лишь валились перед ними на колени!
Подлая борьба коммунистов ведется на площадке противника, у самых врат Демократии. При этом социалисты так же, как и фашисты, давно «очистились» от еврейской скверны (по меньшей мере, в лице ее сионистской составляющей).
Так неужели адекватный ответ Свободного мира красным пассионариям невозможен?
Телепортация четы Мадуро с президентского ложа на нары бруклинского изолятора; бойкот прогрессистской европейской цензуры (DSA) и другие решительные меры против вредительства «добрых и праведных» продемонстрировали, что – возможен!
По завершении встречи Трампа с Мамдани журналисты спросили последнего, продолжает ли он считать Трампа «фашистом»?
Заметив замешательство гостя, Трамп предупредительно похлопал его по руке: «Можешь просто сказать „да“. Это проще, чем объяснять».
«Да», — радостно подтвердил Мамдани.
Но объяснить кое-что все же следует.
В ситуации, при которой социалисты, десятилетиями проникая в управленческие структуры США, поставили под угрозу сам принцип разделения властей, возрождение демократии требует чрезвычайных усилий.
Предвидя подобные кризисы, отцы-основатели США хорошо рассчитали баланс сдержек и противовесов, и наделили Президента страны обширными полномочиями, позволяющими тому восстановить работу демократических механизмов, а также действовать ко благу всего человечества («Град на холме»).
Увы, не только в глазах Мамдани Трамп рисуется «фашистом», но в действительности он лишь президент США, милостью Божьей!
