На протяжении тридцати лет правый лагерь вёл демократическую борьбу против бесконечных вердиктов, распоряжений и антидемократических предписаний суда и юридических советников.
Мы написали тысячи статей, постов и твитов, выступали, спорили, демонстрировали, убеждали — и в конце концов сформировали политическое и общественное большинство, поддержавшее необходимость обуздать чрезмерную власть судебной системы.
За все эти годы никому на правом фланге даже не приходило в голову подстрекать к отказу от службы, разваливать армию, намеренно вредить экономике Израиля или сознательно вносить хаос в жизнь страны.
Судебная революция, которую инициировал Аарон Барак и продолжили его последователи, размыла и разрушила израильскую демократию, однако никто на правой стороне не позволил себе утверждать, будто бы диктаторское поведение судей Верховного суда может оправдать сознательный удар по безопасности страны, по её экономике или по повседневной жизни граждан.
Тридцать лет мы, стиснув зубы, выносили бесчисленные навязанные нам решения судебной системы, а также грубую и открыто выраженную дискриминацию правых в академических кругах, СМИ, культуре и высшей бюрократии.
Но все наши попытки исправить ситуацию оставались строго в рамках демократического процесса.
Никто из нас и помыслить не мог о вреде государству.
И вот — в тот самый первый момент, когда правые попытались лишь слегка ограничить полномочия, которые судебная система присвоила себе, левая сторона выбрала стратегию выжженной земли.
«Капланисты» подстрекали к отказу от службы, сознательно подрывали армию, пытались нанести ущерб экономике, порождали хаос и насилие на дорогах и улицах, разрывая израильское общество на клочья.
Они не стремились к убеждению. Они обратились к запугиванию, шантажу и угрозам, напоминающим повадки рэкетиров: либо клуб живёт по нашим правилам, либо мы его сожжём.
Это был не отказ от службы — и уж тем более не отказ по соображениям совести. Это было куда серьёзнее: мятеж и вымогательство, обращённые против ЦАХАЛа и самого государства Израиль: либо вы прекращаете реформу, за которую боролись три десятилетия, либо в сентябре у вас не будет армии.
И правые остановились. Отказались от девяноста процентов реформы, сделали всё возможное ради достижения договорённости и в итоге довольствовались минимальным ограничением применения «основания разумности» — шагом столь малым, что он не уменьшил бы полномочия судей даже на долю процента.
И что же сделали левые в ответ?
Остановили безумие?
Вы насмешили Аарона Барака.
Опьянённые победой, которую они одержали над демократическим процессом, они всё равно решили поджечь весь клуб.
Они проигнорировали то, что судьи продолжат сами себя назначать и отменять всё, что сочтут неподходящим.
Они проигнорировали то, что генеральный прокурор продолжит диктовать министру свои указания.
Единственное, что было слегка ограничено, — это возможность судей опираться на «основание разумности».
У них и без того остаётся бесчисленное множество инструментов. А в цирке Аарона Барака и Гали Бахарав-Миара юристам, по сути, никаких инструментов и не нужно: достаточно объявить о «юридическом препятствии» или «юридической сложности», висящих в воздухе.
Но «капланисты» стремились показать «бибистам», кто здесь хозяин, — и продолжили подстрекать к отказу от службы, создавая хаос на улицах, пока в октябре мы действительно не остались без армии.
Вот что произошло.
Одна сторона тридцать лет боролась в рамках демократических правил.
А другая — сожгла страну и разбила армию в тот самый момент, когда почувствовала угрозу утраты части своих привилегий.
Такова реальность. И именно к ней Аарон Барак желает нас вернуть.
Все, кто был причастен к этому чудовищному преступлению — к отказу от службы, к подрыву армии, к угрозам нанести вред безопасности государства ради закона, с которым они не согласны, — должны исчезнуть из общественной жизни с позором и искать укромный угол, чтобы скрыться там до конца своих дней.
Эрез Тадмор
