Хроника событий
Война изменила не только ощущение безопасности израильтян, но и вскрыла глубинные трещины внутри правовой и политической системы государства. Израильское общество, одновременно, оказалось внутри жестокой, реальной войны (а точнее, войн) и войны нарративов, как следствие противостояния элит. Любая история, связанная с войной (освобождение заложников, ситуация в Газе, война с Ираном, операции против «Хезболлы» и хуситов, международная обструкция Израиля), стала мгновенно превращаться в политический инструмент внутри страны и за её пределами.
Одной из самых ярких историй стало то, что произошло в тюрьме Сде-Тайман для арестованных террористов «Нухба» («Нухба» — убийцы и насильники, участвовавшие в резне 7 октября 2023 года). То, что началось как громкое дело о якобы имевшем место изнасиловании заключённого, после слива информации в прессу переросло в международную кампанию демонизации израильской армии и Израиля в целом, перепечатывалось на десятки языков в сотнях мировых СМИ как доказательство бесчеловечности, жестокости и лютой ненависти Израиля к палестинцам. Очень быстро этот эпизод разделил общественность на два лагеря и превратился в узловую точку столкновения между судебной системой, правительством и силовыми структурами — и в итоге перерос в полноценный конституционный кризис, о котором мы поговорим во второй части.
Мы попытаемся понять, как локальное расследование неожиданно превратилось в системный обвал доверия к институтам власти в целом, особенно к правоохранительным органам и судебной системе. Для этого очень важно и даже необходимо проследить, как развивались события данного дела, кто важнейшие действующие акторы и институты, вовлечённые в этот процесс. При этом отделим конкретные факты и действия, которые нам известны, от домыслов, предположений и спекуляций.
Приведённая ниже хронология далеко не полная, но, на мой взгляд, отражает главные события в этом деле в контексте обсуждаемой темы.
5 июля 2024
Согласно обвинительному заключению, несколько резервистов из «Коах 100» «жестоко избивают заключённого палестинского террориста в лагере Сде-Тайман». Якобы фиксируются тяжёлые травмы (переломы рёбер, повреждение лёгкого, разрыв прямой кишки и т. д.).
28 июля 2024, вечер
Согласно дневнику генпрокурора, состоялась встреча между генпрокурором/юрисконсульткой правительства Гали Баарав-Миара и Генеральным военным прокурором Йифат Томер-Йеруашалми. Цель встречи и её продолжительность не указаны. (Генпрокурор является прямым начальником Генерального военного прокурора по юридической части. По военной части — Начальник Генерального штаба.)
29 июля 2024, утро
Рейд спецназа военной полиции на базу Сде-Тайман, задержание 8-9 резервистов для допроса по «подозрению в насилии при отягчающих обстоятельствах». Во время и после рейда начинаются протесты, попытки гражданских лиц, в том числе родственников солдат, а также некоторых членов Кнессета прорваться на базу. Разгорается политический скандал.
7 августа 2024
После многочисленных предварительных анонсов на «Кешет 12» (новости Channel 12) выходит в эфир видеорепортаж (как впоследствии будет доказано, смонтированный, составленный из двух разных видеоотрезков, снятых в разные дни. В ролике нет сексуального насилия, хотя закадровый голос журналиста утверждает обратное). Это тот самый ролик, который наберёт более 100 млн просмотров, будет распространён и опубликован большинством СМИ по всему миру как «доказательство преступлений военнослужащих ЦАХАЛа». Именно он станет центром общественного спора, разделившего израильское общество, причиной «имитации» расследования утечки, а также последующего ареста Генерального военного прокурора Йифат Томер-Йеруашалми.
Август-ноябрь 2024
Рекордный всплеск международных публикаций и кампаний правозащитных организаций; в соцсетях и медиа массово закрепляется связка «Shde Teiman — rape» уже не как подозрение, а как «факт».
Составляются несколько противоречащих друг другу протоколов медицинского обследования «пострадавшего».
В военной прокуратуре проводят беседы с «пострадавшим». Предположительно, его убеждали подать «нужную» жалобу на военнослужащих.
Февраль 2025
После нескольких просьб о продлении сроков военная прокуратура наконец подаёт обвинительное заключение против пяти резервистов. В нём нет статьи об изнасиловании или сексуальном преступлении: обвинения касаются «издевательств при отягчающих обстоятельствах» и нанесения тяжёлых телесных повреждений. Предположительно, «пострадавший» после встречи с адвокатом/посетителем пытался незаконно пронести на территорию тюрьмы какой-то предмет (возможно, мобильный телефон), оказал сопротивление при досмотре, и к нему была применена сила.
Март 2025
Первое заседание военного суда по делу солдат-резервистов: защита требует расследовать утечку видео и официально зафиксировать, что сексуальных обвинений в деле больше нет, несмотря на то что именно они доминировали в медийном нарративе. Впоследствии сексуальные обвинения снимаются со всех военнослужащих.
Июнь–июль 2025
Группа военнослужащих из Сде-Тайман вместе с их родственниками и сослуживцами подаёт апелляцию в Высший суд (БАГАЦ) о защите чести и достоинства, а также о клевете и заведомо ложных обвинениях со стороны военной прокуратуры. Генпрокуратура обращается в Высший суд с просьбой не рассматривать данную апелляцию на том основании, что, якобы, «дело закрыто и никакого вреда не нанесено».
Под давлением общественности и Высшего суда Генпрокуратура объявляет о начале проведения расследования по факту незаконного слива информации и видео. Генпрокурор Гали Баарав-Миара назначает заместителя Генерального военного прокурора ответственным за это расследование.
16 сентября 2025
В обращении к Высшему суду генпрокурор Гали Баарав-Миара сообщает: «Не найдено даже первичной индикации, которая указывает на источник слива информации. Ожидаемая вероятность установления обвинительной доказательной базы с помощью следственных инструментов — очень низкая, ничтожная. Отсутствуют конкретные следственные действия, которые возможно было бы провести и которые содержали бы в себе потенциал для сохранения уголовного преследования или продолжения проверки на наличие уголовного дела».
Начало октября 2025
Руководительница пресс-службы Генерального военного прокурора проходит в ШАБАКе полиграф как часть обычной процедуры с целью занять должность судьи. Трижды она признаётся «говорящей неправду». В дальнейшем она сознаётся в следующем:
- слив организован лично Генеральным военным прокурором;
- никакого реального расследования по факту незаконного слива информации и видео не проводилось — имитация расследования была подготовлена задним числом;
- об этом факте (слива) знали 6-8 самых высокопоставленных сотрудников военной прокуратуры.
Новый глава ШАБАКа Зини ставит в известность Начальника Генерального штаба об этих фактах.
26 октября 2025
Только через 2-3 недели после раскрытия информации Начальник Генерального штаба назначает встречу с руководителем отдела специальных расследований полиции Бени Менахемом (Лахав 433), предварительно сообщив, что это «не телефонный разговор». Узнав об этом, генпрокурор/юрисконсультка правительства срочно выходит на связь с начальником Генштаба и запрещает ему передавать информацию кому-либо, кроме неё и указанных ею лиц.
Одновременно начальник Бени Менахема, глава Лахав 433 Боаз Блат запрещает руководителю отдела специальных расследований полиции самостоятельно решать, кто будет заниматься расследованием, и пытается взять расследование под свой личный контроль, а также передать его полицейским, пользующимся доверием у Генпрокуратуры (как оказалось, это те же самые полицейские, которые вели дознание свидетелей по делу ПМ Нетаньяху, что вызвало широкий резонанс, когда во время судебных заседаний были обнародованы незаконные методы дознания, а также отказ этих лиц вспомнить и подтвердить происходившее в суде).
Впоследствии, всего через три недели, против руководителя отдела специальных расследований возбуждено уголовное дело, и он был временно отстранён. Через несколько дней начальник полиции отменил решение о его отстранении.
29 октября 2025
Резкий поворот:
- ЦАХАЛ официально объявляет об открытии уголовного расследования по факту утечки и публикации видео из Сде-Тайман и о проверке возможного участия в этом сотрудников военной прокуратуры.
- Начальник Генштаба сообщает, что Генеральный военный прокурор Йифат Томер-Йеруашалми уходит «в отпуск» до завершения расследования.
- В ответ генпрокурор/юрисконсультка правительства заявляет, что расследование будет вести не армия, а полиция (Агентство расследований и разведки) под надзором прокуратуры, чтобы «армия не расследовала саму себя».
31 октября 2025
Томер-Йеруашалми подаёт рапорт об отставке и в письме сразу признаёт, что сама санкционировала передачу видео журналисту (Гаю Пелегу, «Новости 12») якобы с целью «пресечь ложную кампанию против военной прокуратуры». Министр обороны объявляет, что Томер-Йеруашалми не вернётся в ЦАХАЛ.
2-3 ноября 2025
«История с исчезновением»
- Томер-Йеруашалми оставляет короткую записку и исчезает; её машину находят без неё. Начинается масштабный розыск, в СМИ говорят о серьёзных опасениях за её жизнь.
- Её находят живой, но без личного телефона. Появляются подозрения в инсценировке попытки самоубийства и намеренном избавлении от улик.
3-8 ноября 2025
- Томер-Йеруашалми задерживают, допрашивают и неожиданно отпускают под домашний арест.
- Через несколько дней её телефон находят в море практически без повреждений и с запасом заряда почти 50%. Это усиливает подозрения в уничтожении или сокрытии доказательств, а также в возможном содействии подозреваемой.
- Полиция возбуждает дело по статьям о сокрытии улик, воспрепятствовании следствию и предумышленном обмане суда.
- После поданной апелляции адвокатами солдат-резервистов о прекращении дела об «издевательствах при отягчающих обстоятельствах и нанесении тяжёлых телесных повреждений» мы случайно узнаём (из ответа военной прокуратуры), что «пострадавший» террорист был возвращён в Газу 10.10.25 в результате сделки с ХАМАСом. Сторона защиты не получала об этом никаких уведомлений. Непонятно, было ли возвращение террориста результатом сделки с прокуратурой и если да, то какой. Непонятно также, почему после фактического исчезновения «пострадавшего» дело осталось незакрытым.
6 ноября 2025
Юрисконсультка Минюста Яэль Котик публикует беспрецедентное заключение: генпрокурор Гали Баарав-Миара находится в состоянии личного конфликта интересов по делу Сде-Тайман и не может курировать расследование. Де-факто надзор за следствием должен перейти к государственному прокурору, который формально подчинён той же Баарав-Миара. Институциональный конфликт интересов налицо.
7-9 ноября 2025
- После ещё одного эпизода, который СМИ и полиция описывают как возможную попытку (передозировка лекарств) или очередную инсценировку самоубийства, Томер-Йеруашалми переводят из домашнего ареста в больницу «Ихилов». После второй попытки самоубийства её определяют в психиатрическое отделение. Подготовлено экспертное заключение о том, что она страдает психиатрическим заболеванием и не может быть допрошена. На вопрос экспертам, как, будучи больным человеком, она могла занимать главный пост в военной прокуратуре и принимать решения, связанные с жизнью военнослужащих, ответа дано не было.
- Суд распространяет условия ограничения свободы на период госпитализации; позже полиция просит ужесточить ограничения в больнице, но, как выяснилось впоследствии, каким-то образом ограничения были сняты.
- На сегодня (28.11.25) Томер-Йеруашалми по-прежнему находится в больнице. Нет сведений об ограничениях. Нет сведений и о допросах (они не проводятся).
16 ноября 2025
На заседании Верховного суда (БАГАЦ) в составе трёх судей, по первой волне спора о контроле над расследованием и передаче информации по данному делу, выносятся следующие решения:
- запрещается министру юстиции Яриву Левину назначить в качестве надзирающего за расследованием судью в отставке Ашера Колу (из-за его действующей должности);
- признаётся институциональный конфликт Генпрокуратуры, и генпрокурор отстраняется от расследования дела Сде-Тайман и дела бывшего Генерального военного прокурора Томер-Йеруашалми;
- за министром признаётся право назначить другого высокопоставленного юриста-госслужащего с уголовно-правовой специализацией, фактически признавая, согласно действующему закону, принцип политического вмешательства в выбор наблюдателя за расследованием при возникновении подобного институционального конфликта интересов.
Вторая половина ноября 2025
- Министр Левин объявляет о том, что почти все подходящие кандидаты (в рамках требований, описанных Верховным судом) отказались от предложенной должности. По словам высокопоставленных источников, на них было оказано давление внутри судебной системы.
- Министр Левин объявляет о намерении назначить другим «надзирающим» судьёй в отставке Йосефа Бен-Хамо, который отвечает всем критериям, определённым в решении Верховного суда.
- Прокуратура и различные организации подают новые иски против этого назначения.
- Неожиданно, ночью и без соблюдения надлежащих процедур, председатель Верховного суда Ицхак Амит выносит единоличное решение, которое:
- замораживает действие предыдущего решения Верховного суда о назначении судьи Бен-Хамо надзирающим за расследованием;
- требует от министра юстиции обоснования, почему это назначение не должно быть отменено.
- Параллельно генпрокурор Баарав-Миара (которая уже официально отстранена от дела) подаёт ходатайство о дополнительном (расширенном) слушании по самому принципу участия министра в выборе контролёра расследования, то есть пытается оспорить предыдущее решение Верховного суда и, несмотря на конфликт интересов, снова взять расследование под свой контроль.
Ситуация на 28.11.25
Преступление Генеральной военной прокуратуры и её главы фактически не расследуется. Существует серьёзная опасность того, что улики уже уничтожены или планомерно уничтожаются, продолжается координация и сговор между фигурантами дела и теми, кто в нём замешан.
Генпрокуратура во главе с генпрокурором/юрисконсульткой правительства Гали Баарав-Миара:
- официально лгала Верховному суду, комитетам Кнессета, военному и политическому руководству о проведении расследования слива информации в Сде-Тайман;
- признана (юрисконсульткой Минюста, а позже и Верховным судом) находящейся в состоянии личного и институционального конфликта интересов и отстранена от расследования данного дела;
- продолжает вмешиваться в дело, предотвращает полноценное расследование и передачу информации органам, не находящимся под её контролем. Задача — контролировать ход расследования так же, как и в деле солдат-резервистов Сде-Тайман;
- при этом, «неожиданно или ожидаемо», по заявлению руководителя Лахав 433, «не является подозреваемой по данному делу», так как «стоит на страже от произвола власти».
Кроме этого, стоит упомянуть, что уже более чем полгода прошло с момента, как правительство приняло решение об увольнении Генпрокурора и юрисконсультки правительства, но её увольнение было заморожено решением Верховного суда. А также тот факт, что сын Гали Баарав-Миара был пойман на воровстве во время прохождения службы в армии. Впоследствии он был уволен, но уголовное дело было закрыто Генеральным военным прокурором Йифат Томер-Йеруашалми.
Верховный суд ещё больше обнажил свою политизацию и внутренние конфликты судебной системы, забирая полномочия у исполнительной и законодательной власти, а также фактически отменяя собственные решения с разницей в два дня. Верховный суд понимает, что в сложившейся ситуации он не может явно нарушить закон и предоставить право прокуратуре расследовать данное дело, но, с другой стороны, он опасается, что расследование под надзором судьи, назначенного министром юстиции, может привести к тому, что повестки на допросы придут по адресам Генпрокуратуры и самого Верховного суда.
Полиция разделена на два противоборствующих лагеря: тех, кто пытается проводить беспристрастное расследование, и тех, кто старается его замедлить и даже предотвратить; тех, кто занимает позицию правительства и министров внутренних дел и юстиции, и тех, кто безоговорочно лоялен Генпрокуратуре.
Как выясняется, правительство Израиля и министр юстиции в частности не имеют достаточно практических полномочий, чтобы инициировать и провести независимое и беспристрастное расследование, фигурантами которого могут быть представители судебной власти, Генпрокуратуры и следственных органов, несмотря на то что закон формально предоставляет такие полномочия. Здесь стоит напомнить, что ПМ Нетаньяху не может вмешаться в данный кейс, как и в другие, так как он находится в конфликте интересов, являясь подсудимым по заведённым на него делам (об этом подписан соответствующий протокол об отказе от вмешательства в дела, касающиеся судебной власти и прокуратуры).
Возникает вопрос: кто контролирует тех, кто контролирует всех остальных?
СМИ (Channel 12 News) подготовили и выпустили в эфир видеорепортаж-фальсификацию. До сих пор не ясно, кто монтировал данный видеорепортаж: журналисты телеканала или военная прокуратура, но слитая и опубликованная дезинформация полностью отражала и поддерживала нарратив, который обслуживается данным медиа уже не первый год.
Дело Сде-Тайман и его развитие продолжаются прямо сейчас, и появляются всё новые данные, всплывают новые факты. На наших глазах частное уголовное дело превратилось в стресс-тест для всего еврейского демократического государства и его общественно-политического устройства.
Во второй части я попробую перейти от уровня «что произошло» к уровню причинно-следственных связей, а также попытаюсь найти объяснение, почему борьба за контроль над расследованием стала битвой за будущее израильской демократии и какова связь данного дела с внешними факторами, а также отсутствием решения о создании государственной комиссии по расследованию событий 7 октября 2023 года.
