Последний из Маккабим

Вот одна из них. Жила-была девушка по имени Йеудит. И не сиделось ей дома, как подобает скромной еврейской девушке. Взяла она корзину, наполнила её отборными сырами, на любой вкус, прихватила с собой рабыню и отправилась за стены города, туда, где расположились осаждавшие его сирийские войска. И не куда-нибудь, а прямиком в шатёр их военачальника — Олоферна. Девушка она была видная, сыры качественные; короче, пропустили её к генералу

Что было между ними в шатре, мы сказать не можем: свечку, как говорится, не держали (что уж там могло быть — девушка и мужчина наедине, но мы злословием не занимаемся). Однако закончил Олоферн совсем печально — как Берлиоз на Патриарших прудах.

А теперь представьте себе такую картину. Возвращается эта самая Йеудит со служанкой и с корзинкой, в которой прежде были сыры, а теперь — голова. А навстречу ей из города несётся толпа во главе со всеми старейшинами. Нет, простите, не навстречу — мимо неё, в лагерь сирийской армии. Пока не очухались сирийцы и не осознали, что стряслось с их командиром, — бухнуться им в ноги и со слезами и клятвами уверять, что это, мол, не мы, это всё она; под белы рученьки проводить их прямо в город, в распахнутые настежь ворота. «Берите всё — Бетулию, Иерусалим, Храм, только не думайте, что мы такие кровожадные!» А что им оставалось делать? Ведь такая мискалькуляция могла получиться из-за этой скудоумной Йеудит! Вражеским военачальникам головы не отрезают — с ними ведут переговоры о мире.

А другая история ещё хуже. Собрался один еврей принести в жертву свинью на алтаре. Да, с нашей точки зрения — нехорошо. Не та жертва. Но ведь он же не сам: ему приказали, а против силы не попрёшь — нужно быть умным, а не правым. А даже если бы и сам? Человек просто ошибся, думал, что так отстаивает свободу вероисповедания. Мол, все культы имеют право на существование. Со временем бы понял, что заблуждался, — надо было с ним только по-хорошему побеседовать.

И тут происходит самое ужасное. Выскакивает откуда-то старый мракобес Матитьяу, набрасывается на вольнодумца с мечом и закалывает — брата! Поймите правильно: не свинью. Чем бы это закончилось, даже страшно подумать, но жители славного города Модиин не растерялись: схватили убийцу, повязали и выдали властям. А с ним заодно — и его буйных, необузданных сыновей, от греха подальше. Конечно, имиджевый ущерб еврейскому народу уже был нанесён. До сих пор расхлёбываем — уже две тысячи лет. Но хотя бы удалось избежать гражданской войны.

Что, не так всё было? Но это только потому, что тогда евреи были неправильные! Дикие, примитивные. Сегодня бы такого не допустили. Правда, и праздновать было бы нечего. С другой стороны — пончики-то остаются всегда…